Военное чтение с младшими детьми.

Автор: | 25 мая, 2021

Решила я отдельно написать о нашем военном чтении в этом году, чтоб потом проще было все остальное показать. А теперь что, еще по-другому система работает? Кат, смотрю, появился снова… Буду опять изучать…

Начали мы с перечитывания знакомых книг.

Изображение

Очень эта сказка ребятам нравится, сами напомнили мне, когда я предложила достать книги о войне.

Изображение

Благинину недавно показывали. Дочка её и сама читала. У Кассиля очень полезные рассказы, говорится про разные рода войск. Артиллерия, пехота, понятия для взрослых само собой разумеющиеся, а ребенок часто и не соотносит, что артиллерия — это пушки. Пушки — это пушки, а тут слово непонятное…

Изображение

«Сосны шумят» воспринимается, как история о детях. Война где-то далеко, фоном, и мешает жить… Юра:»Почему так у многих кто-то умирает?»

«Вот как это было» перечитывали осенью, сами вспомнили, просили. История о блокаде, очень простая, написанная упрощенным языком. Со старшим сыном читали лет в 9, и тот не оценил совсем. Показалась неестественной, нарочито детской. А вот в 6 очень хорошо. Все доступно.

Изображение

«Кирюшку» в том году тоже читали, но было рановато, и почти забылась книга. А сейчас хорошо, вспоминают чаще рассказ собственно про Кирюшку.

Про Митю Кукина мы не читали, хоть дети и возмущались такому моему решению, но история явно на школьников. Зато вторая история, «Олешин гвоздь» — как раз по возрасту. Послевоенное время, солдаты возвращаются домой. Или не возвращаются, а жизнь идет… Долго не покупала эту книгу из-за брака, уж очень не хотелось пропущенный абзац вставлять. Это издание новое, весь текст на месте.

Изображение

«Землянка» Митяева. 3 рассказа, Теме в свое время уж очень нравилось про убежавший реактивный снаряд. А младшие про мешок овсянки выделяют. Есть и большой сборник рассказов Митяева, но не доставала пока.

Изображение

Дальше книги, которые читали впервые.

Изображение

На день победы в школу пришли ветераны, их рассказы детям. Танкист, минер, летчик…

Изображение

ИзображениеИзображение

Рассказы Алексеева очень любил и любит старший, Тёма. Есть шеститомник от Детской литературы. А младшим для начала достала такую вот книжку. Рассказы скорее публицистические, личного, переживаний в них почти нет. Зато рассказывается именно о событиях войны. Впервые с младшими поговорили о том, что сначала наша армия отступала, о Московской битве, Сталинграде. Совсем немного, но с чего-то же надо начинать…

Изображение

«Стальное колечко» вроде бы и не о войне, о мечте, о вере в лучшее. Для меня эта история где-то рядом с «Олешиным гвоздем», и читали вместе. Потом сравнивали иллюстрации в разных изданиях. Есть ще такие книги.

ИзображениеИзображение

ИзображениеИзображение

Галину маму тоже показывали в этом году, трогательная история, и без ужасов. Иллюстрации внутри совсем не такие, как на обложке.

Изображение

ИзображениеИзображение

Одна из моих любимых книг. Столько раз в детстве перечитывала. Сразу вспоминаю:» Махнул не глядя!». «В бой идут одни «старики»» посмотрели в ребятами. Младшего, правда, больше заинтересовала фраза «Гуляй, Вася!», повторяет теперь к месту и нет.

Изображение

Изображение

Почему вот не переиздают эти книги? Ведь хороши же… Из новых прочитали 2.

Изображение

Прочли хорошо, детям «зашло». Про бегемота могло быть и побольше, он(а) того стоит. Бегемот здесь — символ того, что » не хлебом единым». До войны девочка была в зоопарке и её больше всего впечатлили бегемот. И блокадной зимой она про него вспоминает, жив ли? Радуется, что жив. И в самом конце, как добавление к основной истории, говорится, как бегемота спасали, но уж очень кратко. Для детей было ново то, что во время блокады работали театры, зоопарк. Про бани и вообще гигиену в таких условиях.

Изображение

Кратенько об эвакуации. Упоминается, что просто так обратно в Ленинград после блокады нен пускали, надо было доказать, что ты тут жил. И еще тут есть рассказ тети о там, как жили на оккупированной территории, очень кратенько, на страничку. Но поговорили с детьми об угоне в Германию, о партизанах. Спрашиваю Юру:»Кто такие партизаны?». «Это те, которые молчат». Да-да, молчать, как партизан, только в этом контексте Юрик и знал слово. Так что обсудили, поговорили, хотя в самой книге об этом чуть.

Да, у девочки погибает папа и брат на фронте. Упоминаются взорванные баржи с эвакуированными, сожженные фашистами деревни (жители убежали, как-то так расплывчато сказано).

Изображение

По оформлению, плотная бликующая меловка, много рисунков, черно-белые карандашные (иногда с цветными акцентами) очень хороши. Цветные похожи на ученические работы. Вроде и придраться не к чему, но пустые какие-то.

ИзображениеИзображениеИзображение

Картонные дети тут, и эмоциональные силуэты…

Изображение

Книга все же на постарше, хотя мы прочли спокойно. Леньке 10 лет, но ведет он себя как-то по-малышовому.

Ни к чему мне показалось упоминание вначале, что бывшего мужа Бабани расстреляли в 37 году как шпиона. Хорошо хоть, дети не спросили, кто такой шпион.

Начинается книга накануне войны, Ленька уезжает в деревню, с войной еле успевает вернуться в город, блокада, эвакуация, жизнь в тылу.

Упоминаются, и не раз, братские могилы.

Изображение

Я пропустила сцену с гробом, ни к чему это детям. Мальчик видит, как за хлеб покойника кладут хоть и в ту же траншею, но в отдельном гробу. А когда родные уходят, достают из гроба, кладут просто так, а гроб уносят. Это детям зачем?

Изображение

Вообще, уж слишком часто на улицах лежат завернутые в простыни тела. Просто умерших на улицах убирали, а уж если завернуть и вынести тело сил хватило, так и дальше обычно сами везли… Или то, что живут герои рядом с кладбищем?

ИзображениеИзображение

Читаю сейчас, что получилось, и выходит жуткая книжка на старший возраст. Нет, на самом деле, всех этих ужасов не так много, просто чтоб имели в виду.

Понравилась сцена в маминой химической лаборатории, дрожжевой суп из колбы. Не понравилось, что многие герои выпали из повествования, та же бабаня, тётя Леньки, друг, девочка из «хорошей квартиры» (в отличие от из коммуналки). Люди, конечно, теряются в войну, эвакуировались, и все, но хоть что-то написать стоило. Ну хотя бы то, что об их судьбе ничего не известно. Хоть вспомнил бы из Ленька.

Описана эвакуация и жизнь в тылу. То, что после голода нельзя сразу наедаться, все это было новым.

Ребята слушали хорошо. Смеялись над бабаниной «бомбой» — комом земли, упавшим на спину. Переживали, вздыхали над телами…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *