о любви, учителях и сегодняшнем дне — 30 ответов на Babyblog

Автор: | 7 октября, 2020

«Вы говорите:

— Дети нас утомляют.

Вы правы. Вы поясняете:

— Надо опускаться до их понятий.

Опускаться, наклоняться, сгибаться, сжиматься.

Ошибаетесь!

Не от этого мы устаем. А оттого, что надо подниматься до их чувств.

Подниматься, становиться на цыпочки, тянуться.

Чтобы не обидеть»

Это слова из предисловия к повести Януша Корчака «Когда я снова стану маленьким». Того самого Януша Корчака — известного польского (и еврейского) педагога, врача и писателя.

Многие знают о нем в свете трагической концовке его жизни. О самой жизни знают меньше. Но разминуться с его книгами — большое упущение.

Эта осень для меня — время поиска ответов. Я слушаю и читаю педагогов и психологов, пытаюсь вырулить из происходящего — политика, школа, эмоциональная нестабильность (моя и сына). Но именно у Корчака я услышала многое из того, что я скорее чувствовала, чем понимала. Он честно пишет: «Я не знаю и не могу знать, как неизвестные мне родители могут в неизвестных мне условиях воспитывать неизвестного мне ребенка…» и «Я хочу, чтобы поняли: никакая книга, никакой врач не заменят собственной зоркой мысли и внимательного наблюдения…» (книга «Любовь к ребенку»).

Главный принцип его прост до неприличия и сложен до невозможности — «воспитатель (учитель) должен любить детей». Не считать его проблемы маленькими, а то «Словно существуют две разные жизни: их — серьезная и достойная уважения, и наша — пустячная. Дети — это будущие люди. Значит, они только еще будут, значит, их как бы еще нет. А ведь мы существуем, мы живем, чувствуем, страдаем, наши детские годы — это годы настоящей жизни. Почему и чего нам велят дожидаться?»

Взрослым почему-то кажется, что быть ребенком проще. Но мы выросли и многое забыли. Забыли то чувство беспомощности перед большими и взрослыми, страхи быть высмеянными и непонятыми, невозможность распоряжаться своей жизнью и своим временем и уничижительное отношения к нашим делам и заботам.

«Взрослый хлопочет — ребенок вертится, взрослый шутит — ребенок паясничает, взрослый подвижен — ребенок сорвиголова, врозлый печален — ребенок куксится, взрослый рассеян — ребенок ворона, растяпа. Взрослый делает что-нибудь медленно, а ребенок копается. Как будто и в шутку все этого говорится, но все равно обидно. «Пузырь», «карапуз», «малявка», «разбойник» — так называют нас взрослые, даже когда они не сердятся, когда хотят быть добрыми. Ничего не поделаешь, да мы и привыкли. И все же такое пренебрежение обидно».

В книге «Когда я снова стану маленьким» главному герою удалось побывать и взрослым, и снова ребенком. И обе роли непросты. Вот только восприятие жизни ребенком ярче во сто крат: «Ребенок словно весна. То солнце выглянет — и тогда ясно и очень весело и красиво. То вдруг гроза — блеснет молния и ударит гром. А взрослые всегда в тумане. Ни больших радостей, ни больших печалей. Все как-то серо и серьезно. Ведь я помню. Наша радость и тоска налетают как ураган, а их — еле плетутся».

Очень хочется выйти из этого тумана. И чтобы школа вышла из того тупика, в котором она сейчас находится.

У меня в шкафу на верхней полке лежит диплом преподавателя. Уже 11 лет лежит. Но никогда раньше так сильно, как в этот смутный год, мне не хотелось вернуться к детям. В стране сейчас катастрофически не хватает людей, которые просто не будут им врать и будут воспринимать их как человеков, а не будущих людей.

К сожалению, в этом году в школах Беларуси нужны «идеологически выверенные учителя». И это страшно. Люди, которые врут даже себе, учат детей.

Я не хочу говорить о политике. Но быть вне политики сейчас = быть вне совести.

В своё время мне очень повезло с учителями. Среди них были те, за кем хотелось идти.

Я с теплотой вспоминаю свою первую учительницу. Мы были ее первым классом))

Мне повезло с классным руководителей (к сожалению, ее уже нет с нами), она научила меня многому (девочковому, нужному) и никогда не повышала голос на своих учеников.

Мои лицейские учителя, которые воспринимали нас — лицеистов, как равных и достойных.

Директор школы, в которой я отработала 2 года, которая никогда не позволяла себе перекладывать негатив, который обрушивался на нее, на учителей и учеников и оказала мне (молодому учителю) колоссальную поддержку.

Но я знаю и другое. Знаю, сколько желчи и злости живет в учительских. Для любви там остается совсем мало места.

Я уже в трех статусах побывала — ученик, учитель, родитель.

И всех троих мне сегодня жалко.

И всем хочется посоветовать почитать Корчака. Там тонна любви на квадратный сантиметр текста)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *